Юбилейный выпуск «URAL REPORTER» посвящён главному режиссёру и директору частного драматического театра «Коляда-Театр».
Мы побывали на генеральной репетиции спектакля «Как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» ещё в конце ноября. Тогда нам удалось увидеть режиссёра во время работы и посмотреть, как проходит закулисная деятельность в одном из известных театров города.
В интервью мы расспросили у Николая Коляды, в какой театр, кроме своего, он бы порекомендовал сходить, чего ждёт от будущего и какие есть театральные планы. Ответы на эти и другие вопросы можно узнать в новом выпуске журнала.
В 2013 году вы просили называть вас «солнцем русской драматургии». Как считаете, спустя 12 лет вы сохраняете такой статус или может быть приобрели новый?
Я не просил себя называть солнцем русской драматургии. Я шутя сказал, что есть у нас Пушкин — солнце русской поэзии, а я буду солнцем русской драматургии. Так и быть. Нагло, я сказал, смеясь, и думал, что все поймут мою шутку, потому что где Пушкин, где я. Боже мой, глупости какие.
Потом это все подхватили, сказали, Коляда сошёл с ума: он себя называет солнцем русской драматургии — сокращённо СРД. С Володей Кравцевым, с художником, мы тогда смеялись. Он говорит: «Я буду тебе ДСРД», то есть другом солнца русской драматургии. Посмеялись, что это будет такая весёлая, забавная шутка. Кто-то воспринял это всерьёз.
Я пока не сошёл с ума. Нет. У меня всё в порядке.
По поводу того, какой у меня сейчас статус. Давайте через 20 лет после моей смерти мы посмотрим, останусь ли я в истории русского театра или не останусь. А так гадать… ну, что, какой у меня статус: я такая же работяжка, как и все. Только кто-то корову доит, кто-то в шахте работает, кто-то улицу подметает. У каждого своя работа: она и сложная, и тяжёлая, и у меня она тоже нелёгкая. Я не могу сказать, что мой труд может сравниться с работой шахтёра, понятное дело, что там труднее физически, но у меня есть свои сложности в работе, поэтому я работяжка.
Я ставлю спектакли, пишу пьесы, занимаюсь со студентами, выдаю зарплату. В театре очень много работы, поскольку я — директор театра. Всё не так просто, как это кажется, но жаловаться не собираюсь, я — счастливый человек.
Какой совет вы бы дали начинающим драматургам?
Начинающим драматургам могу дать один совет. Он от Петрушевской. Совет очень простой: слу-шай-те. Вы должны слушать голос улиц, голос трамвая, голос троллейбуса, голос очереди в больницу, очереди в магазине.
Слушайте, что говорят люди, и фиксируйте время. Только драматург может зафиксировать время, зафиксировать русский язык, который катается, как великий чёрный зверь, по всем улицам, перекатывается, меняется, сверкает, сияет. Только вы можете это сделать — зафиксировать великий русский язык. Вот и все советы мои. Ещё: работайте много, пишите много, и тогда у вас всё получится.
В какой театр Екатеринбурга, кроме своего, вы бы порекомендовали сходить? И почему? И есть ли в нашем городе вообще такой театр, на спектакле которого вас можно было бы встретить?
Я стараюсь не пропускать все премьеры театров Екатеринбурга. Стараюсь быть на сдачах, на новых спектаклях, смотреть, интересоваться, что же происходит там, в этих театрах. Но сказать, что, например, этот театр мне особенно нравится или тот, или это очень понравилось в другом театре, я не могу. Чуть-чуть завидно, что у людей в этих театрах много бюджетных денег на производство, декорации, на костюмы — на всё. У меня этих денег нет.
Мне немножко это завидно, потому что я понимаю, что из курочки сварит суп и дурочка: когда есть огромные бюджеты, можно сделать хорошие спектакли, но чаще всего я вижу плохие спектакли в наших театрах.
У меня очень завышенные требования к театру, к делу, которым я занимаюсь всю свою жизнь: я в театре работаю 53 года. Я хочу, чтобы в театре всё было живое, яркое, красивое, радостное, и, чтобы всё это — что происходит на сцене — дарило людям радость. Если этого нет, идите к чёрту. Я не хочу! Не хочу смотреть, как на сцене ПТУ прыгает, кривляется, изображает чего-то с микрофончиками, приклеенными на щеках. Я не хочу на это смотреть, мне это противно. Поэтому ничего рекомендовать я вам не буду
Недавно у вас и вашего театра был день рождения. Вы большую часть жизни посвятили искусству: написали более сотни пьес, открыли свой театр — ваш второй дом. Кроме того, вы ещё и педагог. Расскажите, пожалуйста, чего вы ждёте от будущего? Какие есть театральные планы?
Я хочу сделать много-много хороших спектаклей в новом году. Хочу написать много-много очень хороших пьес. Я хочу, чтобы студенты выросли талантливыми, чтобы у них было всё хорошо, не жалею ни сил, ни денег, ничего не жалею для этого.
Я хочу, чтобы мой театр процветал, надеюсь очень, что или нас возьмут на бюджет правительства области, всё-таки 24 года театру, или, может быть, найдётся богатый меценат, который будет поддерживать театр, содержать, давать хотя бы на зарплату сотрудникам — миллион в месяц. Большего уж я не прошу. 80 человек работает в театре: 40 — артистов 40 — обслуживающего персонала.
Тяжело все эти 24 года тащить эту лямку на себе. Ещё раз говорю, я счастливый человек, конечно, но мне очень трудно, ну и я старею. Господи, 68 лет! Хочется, чтобы кто-то всё-таки помогал уже — сумку донести, декорацию передвинуть. Хочется помощи, уже трудно. Очень трудно, когда весь мир против.
