Александр Воронов

Ваша студия реализовала десятки жилых проектов. Какие получились самыми запоминающимися? 

За 25-летнюю историю нашего бюро было реализовано достаточно много разных интересных проектов, и география у них разнообразная: наша страна — Сочи, Москва, Санкт-Петербург, и на севере удалось поработать. Зарубежная география также интересная: это и Арабские Эмираты, и квартиру в Лондоне мы делали, и дом в Чехии.

Все проекты интересные, а обозначать какой-то один мне кажется всегда странным. Сейчас в работе интересный проект в Башне «Исеть». Он является на данный момент самым интересным и желанным. Вспомнить можно много интересных проектов. Я бы отметил виллу в Черногории. Два года мы работали над этим проектом. 

Вы разрабатываете дизайн интерьеров не только в России, но и в других странах. Какие есть сложности в работе на зарубежном рынке? И почему иностранные заказчики выбирают компанию из России, а не работают с местными? 

В Лондоне сложнее, всё регламентировано. Официально работать крайне трудно, надо покупать лицензию. Поэтому Россия мне нравится больше всего, потому что это наша страна. Тут понятные правила, понятные строители и понятные поставщики мебели. Большая проблема в той же Сербии, например.

Специфика выбора иностранцами российских специалистов — это лишь подтверждение, что уровень нашего дизайна достаточно высок. В основном, всё равно наши постоянные заказчики —  это люди космополитичные: они путешествуют, приобретают недвижимость по всему миру. В том числе и раньше Европа была желанной историей. 

Это не совсем та история, почему там за границей выбирают наше бюро. Но могу сказать в сравнении, что уровень нашего дизайна, передового и премиального, достаточно высок. И есть, чем гордиться.

Сложно ли было разработать дизайн-проект для собственного дома? Принимала ли ваша семья участие в его создании?

Он складывался постепенно. Мне с собой работать и договариваться проще, потому что у меня с супругой вкусы совпадают. И есть возможности, и опыт разных производителей, поставщиков: что где взять интереснее, это всё наши преференции. Мы это всё знаем и с успехом используем как для себя, так и для наших замечательных заказчиков. 

Можно ли разработать дизайн-проект интерьера без привлечения специалистов?

Я считаю, что привлечение специалиста, особенно с теми бюджетами, с которыми мы работаем, просто необходимо. Это спасёт клиента от грубых и фатальных ошибок по финансам, масштабных переделок.

В нашей монографии, выпущенной к 20-летию студии, интерьеры — не 3D-картинки, там всё фото, и за этим стоят десятки довольных заказчиков, это очень важно. Люди доверились, а доверие в нашем деле — очень важная составляющая. 

Поговорим о вашем увлечении — живописи. С чего оно началось? Есть ли главная тема у ваших работ? 

Значит, что касается увлечения. Увлечение — это бухгалтер поработал и потом увлёкся живописью. Слово «увлечение» наравне со словом «хобби». Живопись и занятия искусством и творчеством в целом — это моя жизнь. Ни много, ни мало. Может быть, это звучит как-то высокопарно, но это жизнь. Огромная составляющая жизни. Я прошёл все этапы: художественная школы, художественное училище, академия. И это часть моей профессии и творческого метода. Поэтому тут никаких, скажем так, двойных толкований.

За более чем 20-летнюю историю нашей выставочной деятельности я проанализировал, что главными темами являются исследования трёх больших категорий: звери, люди, ангелы. Они развиваются по спирали, они повторяются, иногда объединяются одна в другую.

Помните ли вы свою первую выставку? Как она прошла?

Первая выставка была в 1996 году, называлась «5 стариков и 7 клоунов». Это была, как и у многих, пробная выставка. Состоялась она в Доме Кино. И, конечно, стала большой отправной точкой.

На мой взгляд, для студента прошла достаточно успешно и показала, что наше творчество может быть кому-то интересно. 

 У вас проходила выставка в Нью-Йорке. Как приняла ваше творчество местная публика?

Каждый художник стремится продвигаться. Мы много времени потратили на знакомство с европейскими и американскими галереями. Достаточно много посещали ведущих арт-ярмарок, наблюдали, пытались определить своё место в этом арт-сообществе, арт-рынке.

В результате американский рынок оказался для нас гораздо более ёмким и интересным. И в 2016 году была выставка «Superhero everyday». Прошла достаточно успешно. Нами заинтересовалась одна галерея. Мы с ними реализовали несколько продаж работ. Я надеюсь, они остались довольны. Появился интересный контакт с одной галереей из Майами. Две наши основные: галерея на Манхэттене и галерея в Майами. Там тоже проходила небольшая выставка, были некоторые работы приобретены.

Интерес у публики, что касается, допустим, Нью-Йорка, очень высокий. Это тоже такая привычка: жизнь очень дорогая, и люди состоятельные, с удовольствием реагируют на искусство, приобретают его. Искусство разное: недорогое, дорогое.

В 2022 году закончилась виза. Закончились отношения и с американскими галереями. Я об этом нисколько не жалею. Скорее, это был просто творческий эксперимент. Твоя духовная и творческая составляющая должна реализоваться там, где ты работаешь, где ты родился. Не надо никому навязывать, потому что и у европейцев, и у американцев, и в Азии есть свои чудесные направления, они продвигают своих художников.

Это некая иллюзия об успехе на западном рынке. Мне кажется, это такая сказка о трёх поросятах. 

Вы также занимаетесь продажей своих картин. Сложно ли продавать живопись в 2026 году? И кто покупатель ваших работ? Предлагаете ли вы свои картины тем, кто заказывает дизайн интерьера у вашей студии? 

В проекте «Voronov-Art», как галереи, представлен ещё один самостоятельный художник — Евгения Воронова, у неё очень интересные работы.

Наши работы разных периодов мы реализуем. И никогда особо не стремились заниматься какими-то другими художниками. Если в каких-то особых случаях для интерьера это необходимо, я сотрудничаю с коллегами на эту тему.

Живопись должна быть в интерьере обязательно. Она вносит в него индивидуальность, делает интерьер живым, у проекта появляется душа. Квартиры, даже с дорогой отделкой, напоминающие какие-то апартаменты под сдачу, меня совершенно не привлекают ни как художника, ни как дизайнера. 

Что касается продаж: первая работа поехала в Подмосковье уже в этом году. Замечательный екатеринбургский дизайнер, которая занимается проектом, выбрала нашу живопись в качестве декора. Это много говорит о дизайнере, как о специалисте, который на высоком профессиональном уровне работает.

Что касается специфики этого года, он только начался. Да, живопись не является предметом первой необходимости. И если кризис какой-то назревает, то обычно эти вещи действительно встают. Но речь о том, что у нас не массовое искусство, и у нас есть работа с премиальными клиентами, на них это не сильно отражается, для них цена на наши работы — это не такие большие деньги. Я вполне себе разумно в рамках екатеринбургского и российского рынка оцениваю нашу живопись. 

И последний вопрос. Как достичь «успешного успеха»?

Я бы, во-первых, с самой терминологией определился: звучит как шутка — «успешный успех», но все к нему стремятся, к непонятному миражу. На самом деле надо понять, успех — это либо счастливое состояние в том, чем ты занимаешься, либо это финансовый какой-то успех, критерий, либо это признание в кругу профессионалов.

Мне кажется, что «успешный успех» — это совокупность, баланс этих составляющих.

Достаточно значимая история в кругу профессионального сообщества: мы — члены Союза дизайнеров России с 2002 года. Это большая организация, в которую не так-то просто ещё, на самом деле, попасть: несколько человек в год принимают.

Что касается финансов: здесь не хотелось бы даже обсуждать. У всех свои методы «зарабатывания». Могу сказать, что я достаточно открыт в плане общения со своим заказчиком. Да, наш ценник значительно выше, чем средний по городу, но я готов каждый рубль обосновать. И наши клиенты это хорошо знают. И поэтому возвращаются.

А те, кто нас не выбирает, это их решение: нельзя быть всем милым. Значит, мы на разной волне, тут нет никаких проблем ни со стороны заказчиков, ни с нашей стороны. У нас свои методы, кому-то они нравятся, где-то я довольно тоталитарен, не все это принимают.

Мне кажется, я нашёл этот баланс между дизайном и живописью, между признанием и финансами. У нас есть и федеральные премии в области дизайна, и серьёзные выставки, и продажи идут. И с точки зрения проектов — количество их не снижается, качество растёт: в основном это премиальные дома, большие достаточно объекты.

Есть одна важная составляющая, чтобы достичь успеха: нужно не останавливаться, не опускать руки и работать над тем, чем ты работаешь, кем ты работаешь, погружаться в эту профессию максимально. И успех в любом понимании, как финансовом, так и в плане славы, денег прикладывается к основному процессу достаточно большого труда, глубокого понимания своего любимого дела.

Остальное всё — мишура. И я, поверьте, со своих уже лет могу это чётко сказать, что всё неважное отвалится само по себе. И финансы, в том числе, не могут быть прямо целью работы. Потому что всё-таки работа дизайнера и архитектора это немножко больше, чем просто работа за деньги.